Каков человек, таков и ангел его. Рассказы - Сергей Бураков

— Не встретятся, — отвечает друг. — Дед Егор говорит, что волки в это время сытые и людей не трогают.

— А вдруг один из них проголодался? — делает страшное лицо Васька. — Кого из нас он съест?

— Тебя, — смеётся Мишка.

— Это почему? — остановился Васька.

— Потому что ты дурак, а дураки, говорят, вкуснее.

По лесу прокатился звонкий смех ребят, встревожив полусонную птицу.

Друзьям оставалось пройти мимо вон того поваленного дерева, и метров через двести лес закончится. Вернее, им оставалось пройти двести двадцать три шага. Васька много раз уже замерял это расстояние. Правда, всегда получалось по-разному, но разве это так важно. К тому же уже совсем рассвело, и карась наверняка проснулся.

— Слушай, Васька, — остановился Мишка, — а кто это там стоит?

— Где стоит? — глянул Василий, куда показывал друг.

На обочине дороги стоял дряхлый старик с длиннющей бородой, которая, как показалось ребятам, касалась земли. Рядом со стариком лежала большая вязанка хвороста. Рубаха старика была сшита из серой грубой ткани и была подпоясана красной верёвочкой. На ногах старика были лапти. Лапти, которые ребята видели только на картинках в книжках сказок. Ну, прямо дедушка из сказки.

Ребята переглянулись и двинулись по дороге мимо старика.

— Здравствуйте, дедушка, — поздоровался первым Васька.

— Здравствуйте, — здоровается Мишка, не отрывая взгляда от лаптей на старике.

— Доброе утро, ребятушки, — крякнул старик. — Куда это вы ни свет ни заря?

— На рыбалку, дедушка, — отозвался Васька.

— На рыбалку? — удивился старик. — А что, разве здесь есть речка какая? Может, я запамятовал?

— Озеро здесь совсем рядом, — улыбается Мишка.

— Озеро? — гладит старик бороду. — Да что-то не припомню я никакого озера. Что-то вы путаете, ребятушки. Здесь окромя болота бескрайнего и нет ничего. А со стороны, откуда вы пришли, только лес дремучий на сотни вёрст.

— Вы, наверное, дедушка не местный, — удивляются друзья. — Там деревня наша, а там озеро. Что-то вы путаете…

— Может, и путаю, — вглядывается старик в лица ребят, — двести лет уже на свете живу. Возраст. Вон вязанку поднять никак не могу. Целый час уже мучаюсь, а поднять не могу. Совсем старый стал. Силы уже не те. Да и идти-то совсем недалеко. До избы моей рукой подать.

Ребята переглянулись. Какая ещё изба? Никакой избы здесь сроду не было. Старик полоумный какой-то. Откуда он взялся.

— Вы вот что, ребятушки, — подошёл почему-то взволнованный старик ближе к ребятам, — вы мне вот что скажите. Вы тут про деревню говорили. Уж не деревня ли это Ивановка?

— Да, — опешил Васька, — деревня Ивановка.

— А ты случайно не Василий, сын Николая Скворцова? — задрожал голос старика. — Прямо копия Колька. Такой же рыжий.

— Да, — чуть ли не заикается Васька. — А откуда вы знаете моего папку?

— Этого не может быть, — качнуло старика. — Неужели я вернулся? Нет, этого не может быть. Это сон. Мне всё это снится. А не знаете ли вы ребятушки Катерину Николаеву? Сын у неё ещё есть, Мишка звать.

— Это мама моя, — выдохнул Мишка. — А вы, вы что, раньше жили в нашей деревне? Или…

— Или, Мишка, или, — потекла слеза по длинной бороде старика. — Я и сам ничего не могу понять, но похоже, что я твой отец.

— Как это отец? — начал пятиться Мишка. — У меня папка пропал, когда мне годик был. У нас и фотография его есть. Не может он быть таким старым. Нет, нет, дедушка, вы не можете…

— Именно годик, — опустился старик на траву и заплакал, — именно годик был моему сынишке, когда что-то произошло со мной в этом лесу. Оказался я в бескрайнем лесу, где и прожил, по моим подсчётам, больше ста лет в одиночестве. Ребята, а не могли бы вы привести сюда Катерину, жену мою? Ноги что-то совсем отказали. Не дойти мне до деревни. Мишка, сынок, пожалуйста.

Почти вся деревня собралась вместе с Катериной на том месте, где ребята встретили старика. А старика-то и нет. Только вязанка хвороста огромная лежит, да поясок красный. Всю округу мужики облазили, но так никого и не нашли.

Можно сказать, что придумали всё мальчишки. Но разве так шутят? Нет-нет, Мишка бы точно не смог так пошутить, ведь он потом целую неделю слушал, как его мать, Катерина, плакала ночами в подушку. Наверное, всё же случилась эта история на самом деле.

Каков человек, таков и ангел его

Николай проснулся среди ночи от нестерпимой головной боли. Он провел рукой по своему лицу, затем по месту, где должна была находиться жена. Жены не было. «Странно, а Верка-то где? — с трудом поднимается мужчина. — В туалете, что ли, или на кухне? Вроде на кухне свет горит. Чего она там сидит?» Мужчина прислушался — тихо вроде. «Ничего не понимаю. Голова раскалывается. С чего это вдруг? Вроде вчера не пил… Ну точно не пил, телек с Веркой смотрели. Простыл, что ли?» Мужчина шагнул по направлению кухни и зажмурился от нестерпимой головной боли. «Да что ж такое? — обхватил он голову руками. — Вера… Верка». Жена молчала. Николай, осторожно ступая, покусывая от боли губу, направился в сторону странного, зеленоватого света, исходящего со стороны кухни.

Николай вошёл на кухню, и его будто током ударило. На столе сидело странное существо, напоминающее по размерам двухлетнего ребёнка, но со взрослым лицом. Это существо почему-то плакало, совсем не обращая внимания на Николая. У мужчины похолодело всё внутри. Ноги сделались ватными, сердце запрыгало как очумелое.

— А Верка где? — выдавил Николай, удивившись своему же вопросу.

— А мне-то почем знать, где твоя Верка? — зажав одну ноздрю, сморкнулось существо. — Это у тебя надо спросить, где твоя Верка.

— Ты чего тут рассморкался? — стал от удивления заикаться Николай. — Мы здесь едим, наверное… Сидит на столе и сморкается… И вообще, ты кто такой? Чёрт, что ли?

— А где ты видел чёрта с крыльями? — повернулось существо к Николаю спиной, пошевелив маленькими крылышками.

— А кто тогда? — сглотнул Николай ком в горле.

— Кто-кто, ангел, вот кто.

— Да ладно, — опускается Николай на краешек табуретки. — Ангелы разве такие? Ангелы большие, красивые, с голубыми глазами и огромными крыльями.

— Так ведь какой человек, такой у него и ангел, — вновь сморкается существо.

— Нет, я не верю, — шепчет Николай.

— Что я ангел?

— То, что я сейчас вижу, — вытирает с лица холодный пот мужчина. — Мне, наверное, всё это кажется. Не зря ведь так голова болит… Или снится всё это.

— А что, голова болит?

— Ещё как, — морщится Николай.

— А ты возьми немножко слёз моих, потри виски, и пройдет голова. Ну чего ты… Бери-бери.

Николай протянул руку к ангелу и осторожно